Just advertisingWho, for example, you can now, in the second half of XX century, hit the epithet «black night». But Rubtsov and Gradsky (and the group «Deep Purple»), it works!... Read more - Songs on the music and arrangement. So, it all started with the «Skomorokhov» in 1966, where you played with Gradsky, Buynova and Shakhnazarov. What began themselves «Skomorokhs»? and the music!







Рецензия на диск

Александр Градский

"РУССКИЕ ПЕСНИ"

«Московский комсомолец», 28 августа 1981 г.

Рецензия на диск РУССКИЕ ПЕСНИ

АЛЕКСАНДР Градский за последние годы написал несколько песенных циклов, каждый из которых, по идее автора, должен представлять его в иной ипостаси, ином музыкальном амплуа. Первый цикл «Размышления шута» так и не увидел свет целиком: отдельные песни из него («В полях под снегом и дождем», «Наш старый дом» и др.) вышли на маленькой пластинке... Здесь Градский-композитор ставил своей главной целью испробовать русский язык в контексте всевозможных стилей рок-музыки. Во втором цикле — «Русские песни» — он написал песни на основе ритмических и ладовых элементов, мелодий русского фольклора, близких этому жанру. «Мне хотелось шагнуть от рока навстречу фольклору; проникнуться его приемами, объединить эти два начала», — как говорит сам автор.
Фирма «Мелодия» недавно представила нам диск с этими песнями.
Пастушья свирель и нерадостные гитарные переборы открывают альбом: «Ничто в полюшке не колышется». Меланхолические размышления Градского, переживающего «измену черноокой», вскоре переходят в удалую электробалладу «Другую изберу себе милую». Пролог симпатичный, но не более того: Градский вводит слушателя в свой звуковой мир постепенно, по уже знакомым дорожкам... Страдания «Дарю платок» переносят нас из чистого поля в обстановку деревни. Конкретность обстановки подчеркивает лай собак, мычание коров и смех девок, очень музыкально, тонко и с чувством меры вплетенных в сюжет забавных куплетов. «Дарю платок» — скорее интермедия, жанровая заставка, но по ней уже вполне можно судить о достоинствах работы Градского.

ВО-ПЕРВЫХ, пение. О голосовых данных Александра Градского сказано и написано много, однако диапазон его здесь волнует меньше всего. Удивительно другое — то, что чисто голосовыми средствами, не прибегая к столь модной у многих наших певцов мелодекламации, доведенной у некоторых из них до степени пародийности, Градскому удается добиться стопроцентного «драматического» эффекта. Эти безошибочные интонации — следствие не только профессионализма. Певец-композитор — хозяин материала. Он понимает и чувствует то, что поет. Отсюда же и второе достоинство «Русских песен» — их подлинность, я бы даже выразился так: оправданность. Если для подавляющего большинства эстрадных исполнителей, от ВИА до джаз-рока, фольклор — не более чем кладезь оригинальных музыкальных тем, то Градский «переживает» всё их содержание и делает песни «своими», в полном смысле этого слова. Здесь они коллеги с Жанной Бичевской.
За лубочными «Страданиями» идет «Таня Белая». Хороводное притопывание старинного «подлинника» («в три ноги») обращено здесь в жесткую ритмическую фразу, повторяющуюся раз за разом и звучащую все более грозно по мере того, как разворачивается повествование о трагической участи, постигшей героиню песни. Великолепная пьеса, где ничего лишнего. Приняв во внимание то, что первая сторона альбома была записана в апреле 1976 года, когда еще не получили распространения электронно-остинатные принципы построения, мы можем констатировать уникальность композиции.
Следующая пьеса — «Архангельский свадебный плач» — тоже нечто уникальное. Градский записал несколько «женских» вокальных партий, от утробных голосов старух до визгливых молодок, представляющих хор плакальщиц и одну причитающую, сведя их воедино без инструментального сопровождения. Я не знаток фольклора, и не имею понятия, насколько близок этот плач к оригиналу, но он не может не привлечь необычностью интонаций и экспрессивностью пения. Достигнув пика, эмоциональный накал резко падает в песне «На Ивана Купала». Красивая тема, удалой вокал, отличное соло, на синтезаторе, но... никаких сюрпризов и откровений, не считая оригинальных ритмических построений.

ВТОРАЯ часть «Русских песен» была записана в декабре 1979-го уже с нынешним составом «Скоморохов»: к Градскому, бас-гитаристу Юрию Иванову, флейтисту и саксофонисту Сергею Зенько присоединился известный джазовый ударник Владимир Васильков. Впрочем, первая из песен «Не одна в поле дороженька», исполняется а’капелла, под свист ветра и раскаты грома. Петь народные песни без сопровождения стало модным среди популярных эстрадных певцов и певиц, но в данном случае тончайшая и разнообразная голосовая звукозапись не затушевывает, как это часто бывает с виртуозами, настроение песни, а напротив, прибавляет ей выразительности, создает атмосферу эмоциональной насыщенности.
Неожиданный сюжетный поворот — звучит знаменитая «Солдатская» («Солда-тушки, браво-ребятушки!..»). «Скоморохи» исполняют её с большим достоинством, но без всякой сусальной идеализации. С одной стороны — «славные победы», с другой — тупая барабанная дробь и безучастный рожок, вызывающие в, памяти и прусскую муштру времен императора Павла (тогда примерно и была «написана» солдатами эта песня). Трогательное «Прощание славянки», прочно-танцевальные заключительные такты...
Все точки над «i» ставит финальная песня альбома — «Вы жертвою пали». Социальная тема, неявно проступающая в интерпретации «Солдатской», здесь звучит в полную силу. Вообще говоря, последняя песня обращает весь цикл в новую плоскость. Из набора блестяще, с любовью и выдумкой, поданных фольклорных тем «Русские песни» превращаются в цельное произведение, действительно сюиту, связанное определенной концепцией. В «Русские песни» намеренно включены почти все разновидности песенного фольклора: плач, хоровод, праздничная песня, страдания, работная песня, солдатская и — революционная. То, что, отталкиваясь от лирики, ритуальных песен и описания патриархального быта, автор приходит к теме борьбы с самодержавием, придает этой работе диалектичность и внемузыкальную значимость, делающие ее, на мой взгляд, значительно интереснее обычных этнографических изысков. Темы цикла, последовательно развиваясь, выливаются в конфликт («Вы жертвою пали»), который, после апокалиптической звуковой картины с фрагментами «Весны священной» Стравинского, мессы Баха, «Реквиема» Моцарта, пронизываемыми пулеметными очередями, разрешается вольным вокализмом языческих времен, возвращающим нас к началу цикла. Это придает работе Градского и смысловую, и симфоническую завершенность.

ВЫХОД в свет «Русских песен» — явление в нашей популярной музыке. И хотя не все части цикла удались А. Градскому в равной мере, нельзя не приветствовать его стремление решить каждую песню по-новому, создать каждый раз иной звуковой ряд, иные настроения. Ведь причина худосочности и вторичности значительной части нашей рок-продукции заключается именно в нежелании музыкантов экспериментировать с новым материалом, выходить за рамки раз и навсегда облюбованных ими клише. И никакие синтезаторы не помогут создать произведения по-настоящему высокого уровня, если артистов заедает творческая лень. В этом смысле «Русские песни» Градского могут служить хорошим уроком. Уроком преодоления инертности. И уроком авторского честолюбия, заставляющего музыканта искать и стараться не повторять сказанного другими.

А. ТРОИЦКИЙ






Яндекс.Метрика


[Обсудить на форуме]
В качестве иллюстрации
– итоги «Музыкального парада»
«Звуковой дорожки» «Московского комсомольца»
за декабрь 1981 г.