Just advertisingHowever, «no one in the dorozhenka» a'kapella executed, the whistling wind and thunder. Singing folk songs without accompaniment has become fashionable, but in this case is very thin and versatile voice recording is not obscured, as is often the case with virtuosos, the mood of the song, but on the contrary, adds to her expression, creates an atmosphere of emotional saturation... Read more - Songs on the music and arrangement. So, it all started with the «Skomorokhov» in 1966, where you played with Gradsky, Buynova and Shakhnazarov. What began themselves «Skomorokhs»? and the music!



Александр Градский:
«Не дай бог найти смысл жизни...»

По материалам: "Суббота"

17.06.2004 - № 25

10 июля в 19 часов
выдающийся российский певец и композитор
выступит в концертном зале «Дзинтари».
Накануне гастролей с ним встретился наш корреспондент.
Не дай бог найти смысл жизни... - Александр Градский

...В суете эстрадных тусовочных будней как-то забываешь, что рядом с муравейником бездарностей живет в Москве простой гений по фамилии Градский. Вряд ли в России — да, пожалуй, и на всей планете — найдется другой такой уникум, который легко расправляется с оперной классикой, поет в Большом театре и одновременно считается дедушкой рок-н-ролла, сочиняет неповторимые песни и стихи, рок-оперы, мюзиклы, балеты и музыку к мультфильмам.

— Александр, в чем для вас сейчас заключается смысл жизни?

— А он всегда один и тот же. Смысл жизни — в том, чтобы находиться в постоянном поиске смысла жизни. И не дай бог его найти. Движение — все, конечная цель — ничто.

— Я с удовольствием прочел бы ваши мемуары...

— Вряд ли доставлю вам такое удовольствие. У меня очень хорошая память, так что мемуары мои вряд ли были бы такими комплиментарными, как, например, у Макара (Андрея Макаревича. — М. С. ). Лучше уж не вспоминать!

— Поздравляю вас с выходом долгожданного диска «Хрестоматия». Предыдущий альбом вы записали, кажется, в 1991-м?

— Я двенадцать лет не был в студии. То есть заходил туда, чтобы почистить старые концертные записи, но не для того, чтобы сделать новые.

— Что же муза так надолго вас покинула?

— А фиг его знает! Одиннадцать лет я посвятил устройству своего быта, потом принялся за строительство театра.

— Что тогда оказалось сильней лени и подвигло вас на новый диск?

— Летел в Америку. В самолете разговорился с попутчицей. Оказалось, Ирина Волгина — певица, живет в Нью-Йорке. Она попросила написать ей несколько песен. За деньги. Хорошо, давай попробуем! В результате я опять начал сочинять, чего не делал больше десяти лет. Решил написать для Иры какие-то простые вещи, но простые у меня не сочиняются. (Улыбается.) Я показал Ирине то, что получилось, и ей неожиданно понравилось, а сложность не смутила. Почти месяц мне пришлось с ней возиться, чтобы девушка смогла все чисто технически спеть. И после работы с Ирой у меня возникла мысль спеть эти вещи самому.

— Но она же купила у вас песни!

— У нас сразу была договоренность, что другие исполнители их тоже могут петь. Включая автора. Иначе это были бы совершенно другие деньги. В итоге в ее альбом вошли семь моих вещей плюс одна другого композитора, где я сделал аранжировку. А в моем диске «Хрестоматия» — тринадцать вещей. Я благодарен Ире за то, что она заставила меня работать.

— Извините, это не love story?

— Нет. У Иры прекрасная семья, замечательный муж, очаровательная дочка. У нас просто очень хорошие отношения.

— Вы редко появляетесь на телевидении и в то же время на протяжении почти сорока лет собираете полные залы. Как такое возможно?

— На ТВ меня зовут часто, но я не спешу. Это как у Шварца: стоит только зайти в эту контору, как через полгода станешь мерзавцем и сам не заметишь этого. Мне неприятно нынешнее ТВ.

— А на сцену вы по-прежнему выходите с удовольствием?

— Для меня пение — это физиологическое удовольствие. Меня иногда спрашивают: «Чем займетесь, Александр Борисович, когда потеряете голос?» Обычно я отшучиваюсь, но понимаю, что это стало бы для меня трагедией. Хотя можно ведь ставить спектакли, учить молодежь...

— Вот уже тридцать лет вы пишете оперу «Мастер и Маргарита». Финал близится?

— Я должен дописать ее, потому что только я сам смогу спеть главную партию. Но вообще я в ужасе: где мне взять для своей оперы тридцать человек, из которых десять-двенадцать — на главные партии?!

— Александр, как вы относитесь к современной эстрадной музыке, к новым звездам?

— Надоела безголосая эстрада! Из тех, кто считается нынче звездами, будь моя воля, практически никого не допустил бы на сцену. Слава богу, что у меня нет такой власти. Но ситуация ужасная!

— Вы почти прекратили писать киномузыку, а между тем когда-то известность вам принес именно фильм — «Романс о влюбленных» А. Кончаловского...

— Когда-то я был фаном Тарковского. Сейчас он мне не нравится, я перестал считать его картины киноискусством — это интеллектуальные движущиеся картины. Сегодня мне нравится «Матрица». Ведь кино уже давно стало развлечением. Да, была эпоха великого кино: Чаплин, Антониони, Бондарчук... В какой-то момент совпали и уровень кинематографа, и интеллектуальный уровень развития людей, их стремление все больше и больше познавать. Но время изменилось, и то великое кино осталось в прошлом. Ведь сегодня никто не рисует, как Рембрандт. То же самое происходит и с кино.

— Будет ли построен театр Александр Градского, о котором столько говорилось и писалось?

— Я уже не раз говорил: подождите полтора-два года! И каждый раз сроки откладывались. Но теперь деньги наконец дали — примерно двадцать один миллион долларов. А раз так, то все будет супер! Если мы закупим то, что намерены, то это будет просто убийственное здание, фантастическое. С движущимися декорациями, светом, звуком.

— Кто же расщедрился на такие деньги?

— Мэр и правительство Москвы. Это же государственный театр. Спонсорских денег нет. Просто я знаю, чем все это кончается. После того как спонсоры дают деньги, уже никто не хозяин — ни город, ни ты сам.

— Может быть, стоило поступить проще: поставить мюзикл с музыкой Градского, который будет идти каждый день?

— Чтобы люди ходили на спектакль каждый день, он должен быть феноменального уровня. Вот я на «Кошек» в Нью-Йорке раз пять ходил и еще пошел бы. А почему провалился «Норд-Ост»? У него был неплохой уровень, но не для каждого дня. Та же история с русской версией «Чикаго». У меня в театре спектакли будут идти три-четыре раза в месяц, не чаще. Нужно умело поддерживать ажиотажную ситуацию.

— Ваш сын Даниил учится в Лондоне?

— Выучился и сейчас нашел работу в финансовой корпорации в Москве. Те деньги, которые ему там платят, я лично не стал бы ему платить. (Улыбается .)

— Говорят, ваша дочка Маша стремительно превратилась в красавицу...

— Она была шокирована, когда однажды мы вышли в свет, а потом в газетах появились фотографии с подписью: «Александр Градский привел свою новую 16-летнюю подружку». Дочка окончила школу, отучилась полтора года в Лондоне на курсах дизайна и фотографии. Но она не в восторге от Англии. Точней, от отношений, которые там существуют между людьми. Лондон город изумительный, и страна прекрасная, но вот люди там ей непонятны. Теперь Маша продолжает обучение в Москве.

— Спасибо за интервью. И до встречи в Латвии!

Михаил САДЧИКОВ






Яндекс.Метрика