Just advertisingYes, I do not understand. Yes, difficult poems. Yes, unusual music. But what a voice! How to own an instrument! How to move! What a great actor! I guess it's interesting. We must look, try to understand... Read more - Songs on the music and arrangement. So, it all started with the «Skomorokhov» in 1966, where you played with Gradsky, Buynova and Shakhnazarov. What began themselves «Skomorokhs»? and the music!



Негры тоскуют с пятницы на субботу, а россияне - каждый день

Александр Градский в Драматическом Театре

По материалам: "Murmanmusic.ru"

вторник, 24 апреля 2007


В Мурманске Александр Градский подчистую развеял миф о своем совершенно мерзком характере. Охотно общался с журналистами, восторгался публикой: "Ну надо же, а люди на Севере не замороженные! И чувство юмора - хоть куда!". Исполнял знаменитые блюзы, шутил: "Блюз - это особая форма тоски американского негра, особенно с пятницы на субботу. Но поскольку в России тоска безграничная, то у нас блюз кстати в любой день недели".

Визиткой гастролей стал пахмутовский "незнакомый прохожий", им Градский, собственно, открыл свои концерты. По-моему, зрительный зал временно впал в кому - такого количества децибелов ни одна концертная площадка в Мурманске еще не удостаивалась. И было совершенно не понятно, к чему Александру Борисовичу микрофон и усилители. Ну разве чтоб гитару было слышно. В зале возник шепот: "У нас на эстраде остался один певец - Градский, все остальные - фуфло". Потом, в гримерке, уже после концерта, певец скажет по этому поводу: "Заметьте, не я это произнес". Затем добавит без лишней скромности: "Хотя я полностью с этим согласен!".

Помимо "прохожего" классический блок концерта включил романсы, отрывки из арий. И знаменитую "Санта-Лючию", конечно. Музыкант, вспоминал: "Я пел се, когда маленький совсем ходил зимой каждое утро по два километра в школу". Вообще выступление Александра Борисовича прошло под знаменем ностальгии. "Я привез в Мурманск фонограмму оркестров, - делился со зрителем он, - их тут два с половиной, они были записаны на моем концерте в государственном зале "Россия", когда он еще стоял. Потом мой голос "вынули", а музыку оставили.  Здесь дыхание записалось, звяканье чьих-то часов... И музыкантов некоторых из этих оркестров уже нет, и обоих дирижеров - Николая Николаевича Калинина, Евгения Федоровича Светланова нет тоже... А вот часы звякают, и кажется, что все они здесь, со мной...".

А рок-блок все больше напоминал питерские и московские "квартирники" восьмидесятых, когда навязчивые бравые нецензурные слова заставляли розоветь от удовольствия лысины партработников, отстегивавших за подпольные концерты кругленькие суммы... Но тогда-то все это было нельзя. А сейчас уже не слишком понятно - к чему. Впрочем, все кончается когда-то. Через два с лишним часа Градский раскланялся, ушел в гримерку, выкурил полпачки сигарет, затем устроил сквозняк. "За голос не боитесь?" - спросили его. "Ну осталось только сквозняков бояться!" - парировал он. И еще не меньше часа отвечал на вопросы до всего любопытных журналистов. Рассказывал о своей 26-летней жене, востребованной модели, хаял телевидение, вспоминал, как его с треском выгнали из студенческого лагеря в Алуште. Интервью с Александром Борисовичем об этом читайте в субботнем выпуске "Большой Вечерки".

Анжелика КОВАЛЕВА.
Вечерний Мурманск
24.04.2007






Яндекс.Метрика