Just advertisingWhen I heard on this stage «Skomorokhov» - I felt sick. I was all by Meryl Beatle, and it appeared that in all respects «Skomorokhi» above - Fokin clearly scored on drums Ringo Starr, Gradskij sing like Lennon and McCartney together and chetyrehgolose «Skomorokhov» completely overlap watery Beatles chord.... Read more - Songs on the music and arrangement. So, it all started with the «Skomorokhov» in 1966, where you played with Gradsky, Buynova and Shakhnazarov. What began themselves «Skomorokhs»? and the music!



Александр Градский:
Моя опера — не о Мастере и Маргарите!

http://www.newsmusic.ru

18-08-2006
Александр Градский:<br />Моя опера — не о Мастере и Маргарите!

32 года как один день. С “Мастером и Маргаритой” под ручку. Александр Градский ставит точку в своей опере, ставшей знаменитой еще до всяких премьер. Которых, вероятно, и не будет. Как и Булгаков, Градский писал “Мастера” всю жизнь. Понравится кому — не понравится, но он все делал честно.

Рассказывать о музыке — дело пустое, но кое-как это сделать попытаемся…Интервью у Градского взял "МК".

— Александр Борисович, с чего же все началось?

— 32 года назад ко мне пришел поэт Павел Грушко и принес свою пьесу в стихах, написанную по мотивам “Мастера и Маргариты”. При этом он навестил еще 8—9 композиторов — мол, кто скорее напишет. Теперь Грушко в Америке, я был у него, и мы подписали контракт, где он позволил мне использовать и его стихи даже без указания фамилии. Вот и вышло так, что только я подхожу к финишу, спустя все эти годы, с готовой оперой.

— Оперой? Вы так определяете ее жанр?

— Какой жанр — решить непросто. Да, наверное, “современная опера”, то есть вещь многожанровая. В ней много музыкальных намеков и цитат из Чайковского, Дунаевского, Верди, советской музыки середины XX века. То есть идет главная эмоциональная тема — она моя, оригинальная. А в подыгрыше используются эти самые намеки. В итоге — свыше двух часов музыки, цель которой — равно как и при чтении книги — возбудить фантазию слушателя, а кроме того — еще раз утвердить величие первоисточника.

— Итак, нам надо ждать премьеры?

— Отнюдь. Я не представляю себе, как опера может быть исполнена в концертном или театральном варианте. Это просто невозможно. Если только найдется сумасшедший миллионер, который потянет такой масштаб. Скоро начнется запись на диск, требующая сверхкачественного уровня исполнителей. И одно дело записать все звуки по частям, а потом на компьютере смикшировать, но как живьем собрать в одном месте два полноценных оркестра (классической и народной музыки), хоровую капеллу, ансамбль имени Александрова, всевозможные электросоло из рок-музыки (гитары, синтезаторы…), солирующих певцов? Ну что вы! А этот ансамбль Александрова, может, и нужен-то всего на два куплета, не больше…

— А не пойдете на то, чтобы ради концерта сделать некую light-версию?

— Никогда! Ни одной ноты не изменю, ни одного кусочка! Будет только один вариант. Те наработки в записях, которые уже есть, я иногда проигрываю друзьям — и уже сейчас достигается изобразительный эффект. У каждого слушателя появляется ощущение “своего Булгакова”, ведь для меня роман — это эмоциональный повод понять, кто я такой, кто я как художник. Булгаков до последних часов своей жизни пытался что-то исправить или добавить в “Мастера”, никак не мог остановиться…

— А кто писал либретто?

— Я, но по нескольким источникам: это и стихи Грушко (ряд удачных отрывков и красивых образов), и мои стихи, авторский текст несколько раз произносимый под музыку… По сути, сюжет мой, но, разумеется, по роману.

— Не боитесь, что в дело может вмешаться наследник авторских прав Булгакова г-н Шиловский, который ревностно оберегает текст от посягательств на театральных подмостках и в кино?

— Думаю, он мне только большое спасибо скажет. У музыки есть замечательная возможность, удаляясь от романа, приближаться к нему. В энергетическом смысле…

— Да? Но у него был ряд претензий к киноверсиям Кары и Бортко.

— Будь я наследником, то эти фильмы вообще закрыл. Нет, со мной, в отличие от иных “творцов”, никакой чертовщины не происходит, и мне кажется, что Михаил Афанасьевич одобряет мою работу с того света. Я уже 30 лет живу с романом — и 30 лет не решался записывать найденные музыкальные темы. И только сейчас путем внутренних борений решил это сделать. А эти господа… “Давай возьмем 1,5 миллиона долларов и сварганим!” Вот это слово “сварганим” и является определяющим.

— Бортко вроде боролся за “чистоту текста”.

— Да о чем вы говорите! Эти фильмы — это просто плохо и неталантливо во всех смыслах, они взялись за непосильную задачу.

— У вас название останется то же?

— Думаю, да. Сложно придумать что-то с более четким наполнением. Ну, может, напишу “по мотивам”. Это ли главное? Моя опера — не о Мастере и Маргарите, а о художнике, который представляет себя в своем же творчестве, являясь поочередно и Воландом, и Иешуа, и Мастером…

— Все три партии исполните вы сами?

— Да, если не найду лучших исполнителей. А партии чрезвычайно сложны.

— А роль Иуды?

— Иуды нет как такового. О нем говорится, но он ничего не поет. Вторая же главная идея вложена в уста Воланда: для того, чтобы оценить величие света, надо увидеть тень. Помните: “Вот тень от моей шпаги…”?

— Если вещь не будет поставлена, вы вряд ли обретете коммерческий успех…

— О чем вы говорите! Затрат материальных нынче — невпроворот, это чистой воды финансовый убыток, и никогда, допустим, распространяя диск, даже “в ноль” не удастся выйти. Но все равно издавать диск я буду на свои деньги. А все солисты работают у меня бесплатно. Такое вот у меня к ним условие! Единственное — оркестранты ни в чем не виноваты, и им мы заплатим.



[Обсудить на форуме]





Яндекс.Метрика