Just advertisingThe singer's voice ringing in prohibitively high register, his hatred, strength, faith! This episode of the vocal instrument then becomes - a kind of montage of several layers of music and noise. The basis of the whole - a bass ostinato rhythm (synth and drums). «The upper floors of the» built from the same time sounding the three greatest pieces of classical works, «Mass,» Bach's «Requiem» by Mozart and «The Rite of Spring» by Stravinsky... Read more - Songs on the music and arrangement. So, it all started with the «Skomorokhov» in 1966, where you played with Gradsky, Buynova and Shakhnazarov. What began themselves «Skomorokhs»? and the music!



Александр Градский:
мне сейчас интересна более сложная музыка, чем рок

© РИА Новости Владимир Федоренко

rian.ru 09:50 03/11/2009
Александр Градский: мне сейчас интересна более сложная музыка, чем рок

Александру Градскому 3 ноября исполняется 60 лет. Накануне своего юбилея музыкант в эксклюзивном интервью РИА Новости рассказал, как 30 лет работал над оперой "Мастер и Маргарита" и почему музыка в стиле рок-н-ролл ему уже не интересна.

- Александр Борисович, вам приписывают авторство таких слов как "журналюга" и "совок". Вы помните, как родились эти "неологизмы"?

- "Совок" родился однажды после концерта. Мы с ребятами приехали ко мне домой, бабушка выгнала нас с портвейном на улицу. Ну не пить же из горла, решили мы, как-то это уж совсем… А сели мы в песочнице. Дети там забыли формочки – их и разобрали под "бокалы". Мне совок достался, цена 23 копейки. Я говорю, вот видишь, как здорово: мы только что были на сцене, нас девушки боготворили. А теперь нас на улицу выперли выпивать, и мы сидим как дураки в песочнице, и я вот из совка пью ужасный портвейн. И все это - такой "совок", и вся эта ситуация просто советская донельзя. Потом это словечко в песенке было, а после его почему-то начали люди повторять. Мне даже неудобно было говорить, что я его придумал, потому что слово стало народным.

- А как "журналюгу" придумали? И за что вы не любите нашего брата?

- С "журналюгой" было проще. Был какой-то пресс-клуб, я с кем-то спорил. Ну, вот это и родилось в ассоциации с "дремлюга", "нахалюга". Как-то близко все. "Журналюга"- это такой репортер, который везде бежит, присутствует, все знает лучше всех, такой активный человек. Иногда - "журналюга желтопрессный". Но я не ко всем так отношусь, есть "журналюги", а есть журналисты. Среди журналистов у меня много товарищей, они хорошие профессионалы: например, Минкин, Женя Додолев, Дима Быков. Это люди талантливые, они здорово знают свою профессию.

- В конце 80-х "Хит-парад Градского" на радио "Юность" был революционной программой для своего времени. Как вы выбирали группы и исполнителей, чью музыку ставили в эфир, как вы их находили?

- Очень просто находил: мне присылали записи, часто - самодеятельные группы, было много знакомых молодых ребят, которые этим занимались. Я ставил все подряд, кроме себя. Посему в хит-параде этом участвовали все, кому не лень. И выигрывали все, кому не лень, а я, естественно, не мог выиграть, поскольку просто не было в ротации моих вещей. Нужно сказать, что эта программа была довольно неплохая в том смысле, что очень многие группы и солисты впервые на радио оказались именно в ней. У меня было достаточно нахальства ставить все подряд и создавать проблемы своему редактору Тане Бодровой. Она потом вынуждена была отбрыкиваться от всяких там начальственных замечаний. Потом кто-то ставил ту же композицию в другой программе, на других радиостанциях, а когда их начинали ругать, они говорили: а мы не знали, а вот у Тани Бодровой и Градского было, мы думали, что можем. Так что в нашей программе фактор прецедента спасал.

- Кто после эфира на радио "Юность" проснулся знаменитым?

- Кроме "Машины времени" и Гребенщикова, которых иногда транслировали, буквально все остальные группы - любая, которую вы можете вспомнить и назвать. "Кино", "Пикник", "Вежливый отказ". Я просто всех не хочу перечислять. И Шевчук, и Башлачев - все впервые оказались на радио в этой передаче. Вместе с этими группами, играющими определенного стиля музыку, там могла и поп-музыка оказаться - и Кузьмин в хороших своих композициях, и Дима Маликов, и Володя Пресняков, и Пугачева у нас была. Это был большой эфир практически на всю страну.

- Сталкивались ли вы с цензурой при подготовке к программе? Были композиции, которые аудитория так и не услышала?

- Я цензуру не вводил, но пару раз мне гадость устроили. В то время была антиалкогольная борьба. У Вити Цоя в одной песне были слова "бутылка вина". Эту фразу взяли и вырезали. На этапе, когда от меня ничего не зависело. И меня за это фанаты потом чуть ли не с дерьмом съели. Писали письма: как, Градский, тебе не стыдно: взял - и вырезал из песни Цоя два слова! Я долго отбрыкивался, что это не я сделал, но очень сложно в таком случае что-либо доказать.

- Почему вы искали новых исполнителей и продвигали рок-музыку?

- Мне казалось, что я не один, нас целая компания, и мы может создать что-то вроде общего стиля, если так можно сказать. Потому что когда ты в одиночку что-то делаешь, это чаще всего называют твоей фамилией, если ты это заслужил. Если кто-то вместе с тобой или за тобой это делает, это уже целое направление, а с направлением справиться гораздо труднее. Так мне представлялось.

- Вы продолжаете общаться с теми людьми, чьи композиции ставили в эфир в своей программе?

- Да так: "Привет! " - "Привет..."

- В дружбу сотрудничество не переросло?

- Да я вообще ни с кем не дружу. У меня буквально два-три близких товарища - и все. Это не обязательное условие - именно дружить с человеком. Важно поддерживать его в его начинаниях и считать, что это правильно. Это не обязательно рюмкой должно заканчиваться или какими-то благодарностями, это чепуха.

- А как ваши друзья относятся к вашему творчеству - одобряют или критикуют?

- Я оперу "Мастер и Маргарит" писал и постоянно показывал какие-то отрывки друзьям. Были замечания с их стороны, некоторые я даже принимал. Смотрел на их реакцию: в каком месте они скучнели, в каком месте им было весело. Где-то они могли переживать за то, что слышат. Это своего рода проверка на близких людях. Я это постоянно делаю. Во всяком случае, их мнение мне важно, даже если оно положительное, а не отрицательное. Я же себе подбирал людей в друзья, как друзей не только моих, но и друзей того, что я делаю. Так всегда происходит. Если ты уважаешь личность и дело, которым человек занимается, тогда получаются нормальные отношения. Если ты будешь кого-то любить, а его дело будешь считать ерундой, не получится ничего хорошего. И дружбы не получится тоже.

- Что вас вдохновляло, когда вы писали оперу "Мастер и Маргарита"?

- Меня ничего не вдохновляло, у меня была тяжелая задача - все это быстренько сделать. Я сочинял около 30-ти лет, а записал лет за семь. Записывать стал только потому, что испугался, что у меня голоса не хватит. Возраст, знаете… В возрасте голос меняется, портится. Я подумал, что если я не начну сейчас это делать, то может так получиться, что я этого и не сделаю. Просто не смогу технически это сделать как певец.

- Почему именно "Мастер и Маргарита"?

- Классный сюжет! Настолько разный, настолько феерический, если можно так сказать. Все можно сказать в музыке, там очень много сумасшедшего разностилья. Поэтому оперой это сложно назвать. Опера должна быть выдержана в одной стилистике, в едином ключе. А когда стиль меняется от "цыганщины" до джаза, от рока до симфонической музыки, от классического пения в стиле Верди до классического пения в стиле Россини в одной опере, это просто не принято делать. Это такой коллаж… даже не знаю, как назвать. Но я назвал "опера", поскольку по форме это опера: есть арии, есть дуэты, квартеты, хоры. Но нет того, что есть в мюзиклах. Вы знаете, что в мюзиклах и опереттах есть просто драматические куски, где люди без музыки разговаривают. А у меня была задача, чтобы любой текст был пропет.

- Можно ли сказать, что в этом была главная сложность?

- Сложность? Должен быть какой-то внутренний цензор, не в том смысле, что это цензура, а внутренний культурный цензор. Вот это вот - нельзя. А хочешь так? Не очень хорошо, давай другое попробуешь. То есть, сам с собой все время разговариваешь на эту тему. От меры знания, твоего вкуса, уже зависит результат. Люди слушают - значит, идея была хорошая, правильно взял эту, а ту отверг. Результат не получается – значит, ты где-то ошибся.

- Вы написали три балета, которые поставили на сцене и на льду. В каком исполнении они больше понравились?

- И то, и другое было очень интересно, совершенно два разных прочтения. Во-первых, у балетмейстера, который ставил эти балеты на сцене в Киеве, была своя версия, хоть я эту версию и запрограммировал в самом балете, но тем не менее. Балет на льду - прекрасные были совершенно спортсмены, я бы даже сказал, артисты. Поскольку в фигурном катании спортсмен обязан был артистом, еще ко всему. Это была совершенно другая версия, очень интересная. Я не умею ни так танцевать, ни на льду кататься, так что для меня это все было страшно занимательно. Я себе представить не мог, что у меня царь Николай II будет на коньках кататься. Катался. И Ленин катался тоже. В балете "Распутин" и Распутин катался на коньках, и царица. С одной стороны, было весело, с другой стороны, когда это здорово сделано - убеждает.

- Александр Борисович, ваши последние работы - балет, опера. Рок-музыка вас сейчас совсем не интересует?

- Смотря что считать роком. Почему не интересен? Интересен. Просто для меня сегодня интересна более сложная музыка, чем просто рок-н-ролл: более насыщенная, более эмоциональная, более разная. Все-таки, рок-музыка - довольно чистый жанр, и в этом чистом жанре есть очень серьезные рамки, ограничения. А мне это не очень интересно. Я уже давно не считаю, что я в чистом виде рок-музыкант. Это было в 60-е, 70-е годы - тогда мы играли несколько проще, тем более, когда играли в группе.

- Над чем вы сегодня работаете?

- Я сейчас отдыхаю. Отдых - это попытка достроить театр. Естественно, я сам не таскаю цемент и кирпичи, но я активно участвую. Финансирует строительство город, так что я не более, чем художественный руководитель театра, который вынужден и должен участвовать в этом процессе. Я надеюсь, что в 2010 году музыкальный театр в Москве откроется.

- А кроме театра, кроме музыки что для вас ценно?

- Сама жизнь ценна. Утром встал - ничего не болит, значит либо ты умер, либо ты себя хорошо чувствуешь. Если я не умер, значит, я себя хорошо чувствую. Для меня вот это уже ценно. Если хороший день, хорошая погода - совсем замечательно. Если дождь идет, тоже - хорошая погода. Люблю и пасмурный, и очень яркий день. Середина мне как-то не очень понятна. Скучно становится.



[Обсудить на форуме]





Яндекс.Метрика