Just advertisingI got up in the morning. And I dreamed the night «Latina.» That's so, «I do not blame anybody, I did not catch up ...» This is imagined, then, an hour for three or four, I wrote the lyrics, the chorus written in the evening, the day started to do this sort of computer processing, and then arrangement, then led the orchestra, and then imposed this orchestra, and then reduced. The case was delayed for two weeks and spent about another thousand dollars on all this Baida. And the result was 15 songs... Read more - https://ra86.ru/svetovaia_viveska купить светодиодные вывески цена. Songs on the music and arrangement. So, it all started with the «Skomorokhov» in 1966, where you played with Gradsky, Buynova and Shakhnazarov. What began themselves «Skomorokhs»? and the music!



Компромиссы не для нас?

Альманах «РОКАДА»

под редакцией Маргариты Пушкиной и Валерия Сауткина

Выпуск 3, 1992 г.


Александр Градский

Фото А. Шишкина

Кровавое начало 91-го года отрезвило, кажется, всех: время розовоочковых иллюзий прошло, кредит доверия зиждителям перестройки исчерпан. События в Прибалтике поставили нас перед выбором: либо под торжествующие попсовые песни, которые строить коммунизм и жить помогают, запереться на кухнях, уповая на здравый смысл Истории, либо не сидеть сложа руки, что, естественно, пряников не сулит.

22 января сего года - после Нагорного Карабаха, Тбилиси, Ферганы, Баку... Литвы — рок-общественность Москвы наконец-то очнулась от спячки и по призыву Андрея Макаревича и Юрия Давыдова (ЗОДЧИЕ) собралась на концерт в поддержку семей невинно убиенных вильнюсцев и безнадежно погибшей программы «Взгляд». На пресс-конференции выступили взглядовцы Александр Любимов и Александр Политковский, олицетворявшие фронт борьбы с дозировщиком гласности на ЦТ товарищем Л. Кравченко. «То, что творится в Прибалтийских республиках, вполне может произойти и в России, — заявил Любимов. — Мы родились в этой стране, и будем здесь жить, и собираемся прожить дольше, чем союзное правительство.

Нам, конечно, бешено приятно, что мы стали такими жертвами перестройки, которым грядущие поколения будут ставить памятники в случае нашего расстрела. Но дело-то не в нас, дело в том, что сегодня возрождается жесткая цензура; пока она касается только политики, но это только пока. И все-таки мы надеемся, что и в этой сфере мы в конце концов победим». Концерт удался на славу, хотя по настроению больше хотелось слушать «Траурный марш» Шопена, чем «Тоталитарный рэп» или «Дайте народу пиво!».

В подтексте экспресс-интервью с участниками этой акции в «Дружбе» (ведущий — актер Леонид Ярмольник, организатор — Сергей Лисовский) наблюдался тот самый случай, «когда в товарищах согласья нет». Как нет ее до сих пор на просторах этой необъятной страны – последней, трещащей по швам, разваливающейся на части Империи, которая с упорством, достойным лучшего применения, цепляется за ветхие идеи и смертельно опасные для людей средства.


ИНТЕРВЬЮ 1. ГРАДСКИЙ

«Рокада» — Ощущаешь ли ты сегодня, Саша, легкий стрем? Как в те времена, когда при выходе со сцены тебя могли свинтить, повязать?

Градский. — У меня такого ощущения не было никогда. Даже в году эдак 66-м. Если бы я выходил с таким ощущением, я бы на сцене ничего делать не мог, я бы боялся... Ощущение, что меня могут свинтить, возникало у аудитории, насколько я знаю.

«Рокада». — Ты всегда работаешь на публике с попаданием, близким к «десятке». Говорит ли это о том, что ты хорошо понимаешь аудиторию?

Градский. — Ну, видишь ли, это должен каждый артист понимать, иначе зачем на сцену выходить? Нужно понимать, что происходит.
Кстати говоря, я почти не меняю репертуар в зависимости от места выступления, будь то Дом ученых или стадион. Важно, как ты общаешься с людьми и способен ли меняться ты сам. То есть, скажем, если ты выступаешь в камерном зале, нужно быть более сдержанным в актерских средствах. Все зависит от того, в какой мере ты профессионален.

«Рокада». — В программе «Взгляд» выступали...

Градский. — Кто угодно, только не Градский. Она меня не давала, как и все ТВ. Для меня все телевидение — что «Взгляд», что Телевизионная Служба Новостей — один черт, на одно лицо. Раз уж программа «Взгляд» работает на государственном телевещании, она должна придерживаться условий, которое государственное телевещание ей ставит. Я, например, ничего криминального в том, что одну или двадцать одну передачу закрывают, не вижу. Потому что завтра откроют одну или двадцать одну. Я это наблюдал уже много раз, дело в том, что я это на себе самом испытал. Как актер, как музыкант. Волна влево — значит, влево, волна вправо — значит, вправо. Ребята-взглядовцы лишь недавно работают в советской системе, поэтому после первой же откатной волны стали поднимать бучу, а я привык, это совершенно нормальное явление.

«Рокада». — Ну да, для совка.

Градский. — А здесь я потому, что сбор от концерта пойдет на личные счета родственников тех, кто погиб в Прибалтике, а не из-за «Взгляда», я вообще не собираюсь выступать в защиту какой-либо программы, у меня такой принцип. Я об этом сказал и Саше Любимову, и организаторам акции.
До тех пор, пока у нас будет одно, государственное телевидение и радио, бессмысленно выступать в защиту любой программы, поскольку в таком устройстве — суть государственной политики. Можно только хитрить и, находясь в государственном русле, обмануть пугающегося перемен начальника, что удавалось и мне, и взглядовцам. Когда выяснилось, что обманывать стало трудновато, они поступили не очень мудро, можно было как-то славировать. Когда я с Бодровой делал хит-парад на радио, я тоже в какой-то степени лавировал, а где надо — наступал на горло начальству. И благодаря искусству лавировать многие наши группы получили эфир. Есть такое понятие — история прецедента: если группа выходит в эфир хотя бы один раз, другие редакции ее дают уже гораздо спокойнее. Насколько я помню, до моей программы того, что мы называем роком, жестким роком, в эфире не было. Мы давали с купюрами, мат кое-где вырезали, но песни шли, и шли дальше — вплоть до телевидения. Все очень плохо помнят, что в 86-м или 87-м на радио и ТВ рок вообще был невозможен. Я так долго это говорю, чтобы все поняли: пока есть только государственная структура, то раз уж ты в нее попал, сиди и не чирикай, умей обхитрить своего начальника и выдать ту информацию, которую ты как гражданин считаешь нужной. А если не можешь, переходи на другую работу.
Что касается меня, то, если мне не изменяет память, за все годы я был во «Взгляде» один или два раза, да и то с какими-то плохо записанными вещами. Но если я не в друзьях со «Взглядом», это не значит, что я не дружу с Макаревичем, с Давыдовым, и, когда они меня сюда позвали, я сказал: «Хорошо, давайте перечислим деньги погибшим в Прибалтике» — я это первым сказал, об этом быстро забыли. Но я поставил это условием своей работы.

«Рокада». — Во всяком случае, здесь есть реальная польза.

Градский. — Наверняка у родственников тех, кто погиб, нет больших денег, хотя бы памятник поставить на кладбище. Ну да это обыкновенные человеческие вещи, о которых особенно не говорят.


ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

От января до августа — 8 месяцев. От Вильнюса до баррикад в Москве — чуть больше полугода.

Рок-звезды, так единодушно выступившие в защиту тогда запрещенной программы «Взгляд», опять доказали, что они — пророки в своем отечестве, а не досужие болтуны. Оказалось, что рок-н-ролл мыслит более логично, более трезво, чем кабинеты министров и парламенты. Имеющие уши — да услышат. То зло, о котором пели Шевчук и Градский, пауком расползлось по нашей земле, а красно-черная армия АЛИСЫ слишком слаба, чтобы противостоять этому.

Интервью музыкантов, взятые 22 января 1991 года в спорткомплексе «Дружба», по нашему мнению, уже стали достоянием рок-культуры и рок-политики.





Яндекс.Метрика