Just advertisingI was told that you are not happy, but before that in the 7000th Sports Palace in Kiev, the people rose up after the song about Vysotsky. It was in the 80th year. He sang the same song in '81 in Leningrad - filmed concerts. I am sad and think about it, and nice, I think of myself as a person who is respected... Read more - Songs on the music and arrangement. So, it all started with the «Skomorokhov» in 1966, where you played with Gradsky, Buynova and Shakhnazarov. What began themselves «Skomorokhs»? and the music!



Песня о феномене Градского

Олег КЛИМОВ


По материалам: Музыкальная газета

Сентябрь 1997 г.
Градский и Буйнов

Градский и Буйнов


В сущности, все статьи пишутся следующим образом. В творческом багаже любого журналиста имеется определенный набор выстраданных фраз-мыслей, вокруг которых он и начинает плести нити повествования, расставлять для читателей силки и капканы, расщеплять атомы, выстраивать свои не всегда бесспорные концепции, и, собственно, смысл самого написанного для него не важен. Главное — ключевое изречение.

Первый куплет

Александр Градский всегда служил объектом для дружеских подначек, когда своим уникальным вокалом "делал дырки" в динамиках колонок. Но сейчас не о колонках. А о Градском. Даже так: о ГРАДСКОМ. О глыбе, заматерелом человечище, монументе, пирамиде Хеопса, простом в своем величии, как плюющий на окружающих клетку людей гиббон. «Плевать» и «самовыражение», кстати,— любимые словечки в бытовом лексиконе Александра Борисовича. Ему ни холодно ни жарко от того, что о нем говорят на стороне; он не встревает в околомузыкальные разборки, впрочем, имея о них свое небеспристрастное мнение; не любит переходить на личности, делая это постоянно; не пророчествует, но уверен в том, что к его мнению прислушиваются. Он — ГРАДСКИЙ.

Припев

— Среди находящихся рядом с Александром Градским людей есть те, чьи суждения по тем или иным вопросам вам не безразличны?

— Я по пальцам могу их перечесть, это одни и те же люди на протяжении долгих лет. Андрей Кнышев, я не знаю, известен он вам или нет (создатель некогда популярной молодежной телепрограммы «Веселые ребята». — О'К), Аркадий Петров, музыковед. Я почти никогда не бываю с ним согласен, но всегда внимательно выслушиваю. Рита Пушкина, если мы с ней говорим.

— Вы всегда являлись авторитетом среди музыкантов, а этаким народным гуру не хотелось стать?

— Никогда. Ни народным, ни музыкальным. Просто когда меня спрашивают очем-то, я вынужден говорить то, что я думаю, а потом мое мнение неожиданно становится важным для коллег по профессии, но я об этом ни хрена не знаю, да и неинтересно знать, как кто, чего воспринял. Потом, я думаю, не только музыканты слушают меня и какие-то люди тоже, но, понимаете, у менторства, или, как вы сказали, у гурства есть свои отрицательные стороны, потому как у человека, желающего, чтобы ему внимали, развивается фанаберия. Поэтому лучше не становиться Учителем, а достаточно того, что ты знаешь: твои слова кому-то интересны. Лично мне не нужно в таком качестве удовлетворять свое самолюбие, мне, как говорится, за Державу обидно.

— В таком случае явление гуру-Гребенщикова аномально?

— Я не знаю, стал ли он таким или нет. Это все игра, в первую очередь газетная. Сам Борис, человек, по-моему, довольно скромный, никогда не имел желания стать кормчим. А подыгрывает он прессе — не подыгрывает?.. Может быть, слегка. Это я на ваш вопрос ответил бы резко: «Нет», и игры не произошло. А он в те далекие времена, будучи не опытным в общении с журналюгами, воспитанный математикой, а не музыкой, не знал элементарной вещи, что когда с блаженным лицом произносишь: «Да я что-то, че-то», то это все прочитывалось как претензия на «не от мирость сего».

Второй куплет

А еще любимым занятием коллег Александра Борисовича было попрекать того легким плагиатцем, мол, и первый свой хит «Синий лес» тот содрал с гимна ныне почившей ГДР, и, как теперь принято говорить, саундтрек к кинофильму «Романс о влюбленных» “ночевал” недалеко от музыкальной части рок-оперы «Jesus Christ — Superstar». Полномочным экспертом я выступать не буду, но, боже мой, если и существовал здесь некий «криминал», то сегодня он ни на йоту не сравним с тем, что происходит в современной СНГ-ешной поп-музыке! Вы возьмите BAD BOYS BLUE, BONEY M, GLORIA GEYNOR, еще кого-нибудь и сравнитес тем, что позволяют себе в своих «заимствованиях» Олег Газманов, Таня Буланова, НЭНСИ, БОЖЬЯ КОРОВКА & Ltd. А уж о содержании сегодняшних «пэсен» без низковисящего пейджера и говорить не стоит. Куда уж тут Градскому с Бернсом, Элюаром, Сашей Черным, Шекспиром, да и своими иногда нежными, иногда злыми, «текстами» соваться. На «эсраде» ведь у нас царит полный «звездец», это когда Лариса Черникова — звезда, Ирина Салтыкова — суперзвезда, а Филипп Киркоров просто всенародно любимый (я тогда, наверное, самый распоследний отщепенец). И куда бедному Градскому податься, кому он нужен?

Припев

— Когда Вам работалось «свежее»: в 60-е, в 70—80-е или сейчас?

— Трудно сказать... Конечно, тогда было веселее, мы все были моложе, скакали, как бешеные. Но, я думаю, значимость того, что я делаю сегодня, а самое главное эффект моего влияния на аудиторию, сколь бы много - или малочисленнаона не была, в наше время гораздо больший.

— В одном из своих интервью вы говорили о том, что когда молодежь “наестся” перестроечного рока, то непременно придет к высокому искусству.

— Пока еще нет, пока нет. Их некому к нему вести, потому что моментом не роста рок-музыкантов как всегда ловко воспользовалась поп-музыка. Она заполнила собой пустующую профессиональную нишу, и поскольку любовь к простым (я бы даже сказал к простеньким) чувствам у людей неистребима, то получилось так, что не решая вопросов нравственности, а предлагая лишь развлечение, попса оказывает сегодня на молодых людей главенствующее воздействие. Но я убежден: никогда это влияние не сможет стать решающим.

— Вы следите за российским рок-н-роллом?

— Чисто информативно. Стебалово кругом сплошное. Ничего нет сколько-нибудь любопытного. А те юные рок-н-ролльщики, которые хотели бы научиться играть и петь, видя с экранов телевизоров всю эту ... У них руки опускаются, они считают, что никуда не смогут прорваться.

— Вы имеете какое-нибудь отношение к возрождению московского рок-клуба?

— Не имею и не хочу иметь! Я бы лучше с удовольствием послушал новую группу, умеющую здорово играть рок-н-ролл. А то когда мне показывают пусть даже очень способного Чигракова и выдают за явление, я посмеиваюсь в ответ. Чиж интересный парень, но он же ни играть, ни петь не может! Мы с вами присутствуем при демонстрации чисто советского принципа: мы друганы — ты в зале, я на сцене — и как ты не умеешь играть на гитаре, так и я, но уменя есть кое-какие мысли и я хочу их тебе поведать. А зритель говорит: «Спасибо, Серега, за то, что поведал нам свои идеи». Вот на таком уровне идет общение, понимаете? Не на уровне мастера и публики, а базар институтских приятелей. Мне это не интересно. Мы как были Зимбабвой, так ею и будем, а чуть пархни за границу — и над тобой обхохочутся.

Реверансы

В Минске Александр Градский выступал с программой «Несвоевременные песни», которую помогли увидеть международное музыкальное движение «ГолливудРок», ООО «Класс-клуб» и журнал «Евростиль». Своевременны ли несвоевременные песни, своевременен ли сам Александр Борисович? А когда его творчество устраивало всех и вся, когда он был обласкан властями и музыкальной тусовкой, когда наши вкусы совпадали с его? А может, оно и к лучшему? Постоянство публики, стареющей вместе с артистом, приводящей на встречу с ним своих детей и внуков, а значит, приучающей наше будущее к подлинному искусству, — не каждый музыкант может этим гордиться.

«Слушайте хорошую музыку, слушайте Стинга, Клэптона, БИТЛЗ,РОЛЛИНГ СТОУНЗ, ранних БИ ДЖИЗ, ДЖЕТРО ТАЛЛ, ДАЙЕР СТРЕЙТС, старый ПОЛИС... Если бы мы наплевали на все и занялись каждый своим делом: я — классикой, Макар — архитектурой, Гребенщиков — математикой, то вы бы вообще сегодня имели сплошной «Ласковый май».







Яндекс.Метрика