Just advertisingI was told that you are not happy, but before that in the 7000th Sports Palace in Kiev, the people rose up after the song about Vysotsky. It was in the 80th year. He sang the same song in '81 in Leningrad - filmed concerts. I am sad and think about it, and nice, I think of myself as a person who is respected... Read more - Songs on the music and arrangement. So, it all started with the «Skomorokhov» in 1966, where you played with Gradsky, Buynova and Shakhnazarov. What began themselves «Skomorokhs»? and the music!



Александр Градский уходит в засаду

"Аргументы и факты", № 38 (1195)

17 сентября 2003 г.
Александр Градский уходит в засаду

АЛЕКСАНДР Градский относится к редкой породе музыкантов, которым мощь таланта позволяет в наше суетное время никуда не торопиться и нечасто напоминать о себе. Вот он и не торопится - пишет оперу "Мастер и Маргарита" почти 30 лет, строит театр 12 лет, а на днях выпустил новый альбом ("Хрестоматия"), чего не делал аж с 1991 года.

Лирика

- АЛЕКСАНДР Борисович, почему так редко балуете публику новыми песнями? Лень, нет времени или просто нет необходимости?
- У всех творческих людей бывают паузы. Человек не может быть бесконечно одарён и рождать идеи каждый день. Мне кажется, что уж если делать что-то, то обязательно новое и интересное.
- Песни получились социальными?
- Нет, пластинка лирическая, абсолютно в другой манере, нежели та, в которой я пел раньше, - то, что связано с социально-патриотической, гражданской лирикой.
- Вас перестало это интересовать?
- Социальная тематика меня волновать не перестала. Просто в этих песнях она не столь прямо изложена. К тому же сегодня мы добились всего, чего можно было добиться. В ситуации, когда любое проявление свободной мысли могло закончиться тюрьмой и преследованиями, нам оставалось только протестовать через какие-то формы искусства. Сегодня не с кем бороться, поэтому сатира как таковая изживает себя. Любой дурак, находящийся у власти, настолько виден, что его уже не нужно социально обозначать и обличать. Ушли в прошлое те времена, когда после расстрела демонстрантов в Вильнюсе я написал "Балладу об уставшем карауле" ("…И не стало отца у пацана. Переполнена лжи обойма, и не пойман за руку вор в Кремле, потому что не мог быть пойман…"), а через два дня пел её по Центральному телевидению.
- Однако в своих интервью вы продолжаете обличать. В основном достаётся вашим коллегам за профнепригодность.
- Высказывания - это другое дело. И потом, какие же они коллеги? Коллеги, это когда профессионалы. Сегодня у меня коллег-профессионалов немного.
- Я слышал, что вы так разделяете: есть я и все остальные.
- Ну ещё пара людей.
- Недавно по ТВ повторяли запись вашего совместного выступления с Ларисой Долиной и оркестра Светланова. Я так понимаю, что она входит в число этих двух людей?
- Когда она занимается такой музыкой, то да. Когда она поёт другую музыку, я не хочу это оценивать.
- От того, что вы упрекаете коллег в непрофессионализме, ничего ведь не меняется.
- Это вам только кажется. Сегодня же люди видят разницу между Томасом Андерсом и Эриком Клэптоном. Такое же понимание придёт и в оценке наших исполнителей. У "пластмассовой" попсы всегда были и будут свои поклонники, без этого не бывает. Просто их станет гораздо меньше. То же самое произойдёт с так называемым "блатняком", который займет своё место, но не то, которое занимает сейчас.
- Что-нибудь позитивное происходит в вашей профессиональной среде?
- Очень мало. Вот, например, выскочила Земфира с первой песней - это было интересно. Дуэт "Тату" после первой песни тоже был интересен. Я всегда в таких случаях говорю: "Посмотрим, что будет дальше". Дальше пошло плохо и у Земфиры, и у "Тату". Отсутствие работы над собой всегда приводит к тому, что начинаешь сам себя повторять. На людей сваливаются слава, деньги, а дальше они не знают, что им делать. Поэтому репродуцируют сами себя на том же уровне, на котором были. С таким талантом, как у "Тату", запала хватает на год-полтора. Много лет назад, когда я учился в институте (с 1969 по 1974-й), у нас была педпрактика. И на одном из занятий, которое я вёл, я увидел Людмилу Георгиевну Зыкину. К тому времени она была уже народной артисткой России. И вот она с тетрадочкой сидела за партой и что-то такое записывала. Очень большая артистка не сочла за унижение сесть за парту.

"Тарковщина"

- У ВАС довольно уникальная ситуация: вы одной ногой стоите в рок-н-ролле, другой - в оперной музыке…
- …а третьей ногой пишу симфоническую музыку, а четвертой пишу киномузыку, а ещё являюсь теоретиком и благодаря Юрию Лужкову и правительству Москвы строю свой театр. У меня много всяких ног и рук… (смеется).
- Я слышал, что вам выделили чуть ли не 21 миллион долларов на постройку театра.
- Под 22 - со строительством и оборудованием. Но театр является городской собственностью, я буду в нём лишь руководителем.
- И кого вы туда пустите? Ведь достойных, по вашим словам, не так много.
- Кого угодно, кто меня устроит. Предполагается, что там будут и шоу, и концерты, и кино. Это не сугубо музыкальный проект.
- Ваш "Мастер и Маргарита" - это будет мюзикл?
- Это синтетическое произведение с элементами оперы, оперетты, оратории, мюзикла, с кусками рок-н-ролльными, джазовыми и даже совершенно идиотическими абсурдного театра. У меня либретто с 1975 года лежит. И нет никакой уверенности в том, что это когда-нибудь будет реализовано. Но буду стараться.
- Не устарело ли само произведение?
- Как может устареть высокая литература?
- Но ведь вы и фильмами Тарковского сначала упивались, а потом они вам опротивели.
- Я не очень-то люблю интеллектуальный кинематограф. Будучи пацаном, я был в восторге от "Зеркала" Тарковского, смотрел его девять раз подряд. Теперь бы заснул на пятнадцатой минуте. Объясню почему: тогда я был не развит интеллектуально, поэтому для меня все эти вещи были внове до тех пор, пока не увидел, как выглядят картины Дали, и не прочитал Владимира Набокова. Но это произошло к 30 годам. А сегодня Тарковский для меня просто скучен. Из всех его фильмов люблю только "Иваново детство" и "Андрей Рублёв", где "тарковщины" почти нет. Ужас-то как раз состоит в том, что я не то чтобы разочаровался в Тарковском, я просто перестал считать это кинопродукцией. Вообще, его фильмы - это отдельный жанр…

Принципы

- Я ВКОНЕЦ запутался с вашими жизненными принципами.
- А это очень сложно. Принципы мои, как хочу, так и меняю их (смеётся).
- Вы как-то сказали: "Мне один черт, где выступать, все зависит от того, сколько платят. Могу выступить хоть на дне рождения бандюка…". Как это понимать?
- Помню, на одном из таких мероприятий встал человек и сказал: "Так, тихо, не жрать, не пить. Сейчас Шурик петь нам будет!" Меня это развеселило. Мы пообщались, выпили по рюмке - я от этого не стал бандюком, они не стали интеллектуалами. Но мы доставили друг другу радость, на которую были способны. Профессиональная работа в этом и заключается. Да, можно позволять себе отказываться от таких вещей, но для этого надо очень много зарабатывать. А я не зарабатываю много.
- Не боитесь оказаться не в "формате"?
- Моя работа "неформатна" для всех радиостанций и телеканалов. Она на это и не рассчитана. Я сделал альбом "Хрестоматия" как пощёчину тому, что сегодня в "формате", что сегодня считается музыкой! Я не хвастаюсь, но у этой работы есть один завуалированный эпитет: "Теперь вы попробуйте сделать что-нибудь подобное". В задачи артиста-спортсмена, композитора-атлета входит время от времени и такое - нужно поднять палец и сказать: "Одну секундочку, теперь я покажу, что можно сочинить и как записать". А потом опять уйти в засаду, то, что я и собираюсь сделать…

Владимир ПОЛУПАНОВ
Фото Геннадия УСОЕВА





Яндекс.Метрика