Just advertisingGradskij, incidentally, is remembered in the same period yelled at large radionachalnika Popova, not allowing him to put two songs of the bard who died in the broadcast of the «Hit Parade». Trehoktavny voice shook the steadfast guardian of socialist morality, but finally finished it off. In the air made one song «Time of the bells»... Read more - Songs on the music and arrangement. So, it all started with the «Skomorokhov» in 1966, where you played with Gradsky, Buynova and Shakhnazarov. What began themselves «Skomorokhs»? and the music!



"Настоящее творчество – всегда громоздкое дело"

Анатолий ИВАНУШКИН

По материалам: "Торговая газета"

номер 12-13(389-390) от 14.02.2007
Настоящее творчество – всегда громоздкое дело - Александр Градский

Александр ГРАДСКИЙ закончил работу над оперой "Мастер и Маргарита". 32 года назад к нему пришел поэт Павел Грушко и принес пьесу в стихах по мотивам знаменитого романа М. Булгакова. И вот только теперь композитор завершил труд. По сути, он посвятил своему главному сочинению всю жизнь.

Александр Борисович просто определил жанр своего произведения - современная опера. Конечно, оно шире классического определения жанра. В нем Градский цитирует Чайковского, Дунаевского, Верди и советских композиторов прошлого века. И это "пиршество музыки" потянуло на 2 с лишним часа. Градский не очень верит в то, что его опера вскоре будет поставлена на сцене. (Тут невольно возникает аналогия с М.А. Булгаковым, который очень сомневался в скором напечатании "Мастера"). Хотя, как любой автор, лелеет мечту о воплощении своего детища в спектакль. А пессимизм основан прежде всего на дороговизне постановки. И сложности творческой реализации проекта, в котором должны быть задействованы оркестры классической и народной музыки, хоровая капелла, ансамбль песни и пляски имени Александрова, рок музыканты и хорошие певцы-солисты. Однако на диск опера в ближайшее время будет записываться.

- Записью на диск закончилась история с написанием другой вашей оперы. Некоторые музыкальные критики вас за нее ругали, считая, что якобы вы сочувствовали коммунистическому режиму Альенде. И вот прошло время, и народ Чили судит Пиночета за былые преступления. По сути забытая ваша опера "Стадион" вдруг становится сейчас опять актуальной. Ну и метаморфозы...

- Вы правы, меня пытались упрекать за "Стадион" в конъюнктурности темы. Замысла моего просто не поняли. Я рассказал в опере о трагической судьбе певца Виктора Хары. Это был главный сюжет, это - тема, а не борьба коммунистов с фашистами.

Там была такая история или легенда, точно не знаю. Вместе с Харой сидел в чилийских, пиночетовских застенках другой певец, тоже сторонник Сальвадора Альенде. Его выпустили, и через два дня он оказался в Лондоне. Он поступился принципами, зато обрел свободу и право снова творить. Согласитесь, небезынтересный поворот. Певец сделал один шаг назад, может, для того, чтобы потом продвинуться на два шага вперед. А вот Хара от такого прагматизма отказался. Почему? Что заставляет человека пренебречь разумной альтернативой? Ведь можно спастись, обмануть тиранов. Причем не заурядного человека, а талантливого, мастера, художника - вот какая нравственная проблема! Об этом была моя опера "Стадион". И тогда поставить ее было невозможно - требовались большие деньги на громоздкий проект.

Но что делать, настоящее творчество – всегда громоздкое дело, затратоемкое. Поэтому я ограничился выпуском большой пластинки оперы. А сейчас, видимо, такой же результат ожидает и опера "Мастер и Маргарита". Диск запишу, и все.

- Можно сказать, что в этом году у вас творческий юбилей - в 1966 г. вы начали писать песни. Это так?

- (Задумывается) Фантастика. Действительно 40 лет назад я стал сочинителем. Это случилось в группе "Славяне". Именно в группе, а не в вокально-инструментальном ансамбле. Мы были третьей, созданной в 1964 г., в Москве группой, после "Братьев" и "Соколов". Репертуар был зарубежный, песни исполняли на английском языке. Такое было поветрие. Я попытался после двух лет выступлений убедить ребят, что надо петь что-то свое, но натолкнулся на непонимание. Пришлось труппу покинуть и создать новую – "Скоморохи". Иностранные вещи мы тоже в новой группе пели, но ставку делали на собственные сочинения. Со "Славян" и дальше началась моя профессиональная работа на эстраде. Наши концерты были востребованы. Я занимался тем, что мне было интересно. И не появлялось желания идти в официальные ВИД, чтобы звучать на радио, мелькать на телевидении. Я был и остаюсь музыкантом не благодаря раскрутке, а вопреки. Вот такой феномен.

- Но позже вы все же вышли на официальную сцену и даже поработали для кино?

- Да, в 1973-1974 гг. я писал музыку для фильма "Романс о влюбленных". Эта моя работа сразу же вышла на пластинке, что для молодого композитора было большим успехом. Приблизительно в те же годы или даже чуть раньше я исполнил несколько песен других композиторов - Давида Тухманова и Александры Пахмутовой. Мне было интересно попробовать себя в другом жанре. Меня расхвалили в СМИ. Стоял такой выбор - поработать на имя, приобрести материальную независимость, а потом уже делать, что хочешь. По такому пути шли многие, в частности, талантливейший Тухманов. Но я остался верен себе. Мне было достаточно той известности, какую имел. Каждому свое. Я сделался звездой, вопреки "раскрутке". Как и Высоцкий. Даже сейчас у меня эфира меньше всех исполнителей и сочинителей. Но все равно я популярен, имею имя. Мне не надо мельканием на телеэкране доказывать свою звездность. А у многих теперешних звезд отними телеэкран - и все. Крах карьеры. Это относится и к Пугачевой, и всей ее "Фабрике звезд". Ко всему сегодняшнему шоу-бизнесу.

- Александр Борисович, обычно музыканты - компанейские люди, групповые. Это им помогает в жизни, в творчестве. А вы - все-таки "одинокий волк". И, видимо, дело не только в человеческом характере, а в позиции. Так?

- Да, несомненно. Просто я рано почувствовал себя самодостаточным в музыке. Но, откровенно признаюсь, что занимать отдельную, независимую позицию довольно-таки тяжело. Я же ее занимал и занимаю. В музыке и в жизни. С одной стороны - это хорошо: ты свободный человек и не перед кем не отчитываешься, у тебя нет каких-то обязательств перед товарищами. Но это и очень трудно, потому что тебя никто не поддерживает, не помогает. Знаете, похвалишь кого-то, он тебе воздает сторицей. По поговорке: "Кукушка хвалит петуха..." Жить в милой тусовке проще. Я ни с кем общее дело не делаю. У меня все отдельно. Я, может, делаю общее дело со Стингом, который об этом даже не подозревает. Или, если хотите, с русскими композиторами XIX века. Помочь они мне ни в чем не могут. А в смысле неоцененности? Ну, что делать! Я ведь и с властью никогда не был в дружбе. Да, меня не тиражируют, но я в своей нише, этим горжусь и довольствуюсь. Такой нюансик - запретный плод сладок и спрос на него не иссякнет. Такова человеческая природа. Мелькай я везде и по 24 часа, я бы потерял себя как личность. Не стал бы тем, кем являюсь, в музыке.

- Есть надежда, что ваш театр скоро откроет двери. Это будет такое же шоу, как театр Аллы Пугачевой?

- Нет, нет, нет. Мое госпредприятие не предполагает шоу. Это - музыкальный театр. В нем будут ставиться спектакли. Так что разница с театром Пугачевой, как разница между небом и землей. Что же касается технических средств, я надеюсь, что все будет на современном уровне. А вообще, создание театра - это большая работа, которая потребует уймы времени и титанического труда.

- Вы недавно усомнились в успехе Димы Билана. Правда, в отличие от Артемия Троицкого, который назвал его на одной из московских радиостанций "заурядным пареньком из захолустья, с пустым взглядом, делающим бездумно то, что его заставляют делать продюсеры, не сочинившим ни одной песни", вы отозвались о нем мягче.

- Я с Биланом знаком, он милый паренек, но еще ничего не сделал, чтобы стать "звездой". Вот когда он сможет держать зал в течение двух часов, тогда состоится как певец. А пока делает только первые шаги на эстраде, приобретает необходимый опыт. Насколько он талантлив, творчески одарен, покажет время.

- И еще хотелось бы задать несколько вопросов не о музыке, не об эстраде. Когда-то, будучи на пике популярности и успеха, вы чуть не уехали на ПМЖ за рубеж, в Лос-Анджелес. Это легенда или правда?

- Было такое. Поскольку уехать из Советского Союза было практически невозможно, мне предложили жениться на подставной девушке. Даже ее показывали. Классная такая красавица! Был мне обещан выгодный в материальном плане, но кабальный творческий контракт. Работать на него надо было днем и ночью. Вообще-то я работы не боюсь, но я по натуре свободолюбивый. Я хорошенько поразмыслил, и от предложения отказался. Остался на Родине - жить и работать. Надеялся, что у нас со временем произойдут перемены. И не ошибся. Конечно, до лучшей жизни еще далеко, мы страдаем нетерпением. Есть такая у нас национальная черта, которую прекрасно описал Юрий Трифонов. Но глядишь - лет через пятьдесят Россия станет самой лучшей во всех отношениях страной мира.

- Вы домашними делами занимаетесь?

- У меня домашних занятий почти нет. Я все время что-то делаю - сочиняю, весь в замыслах. А домашняя работа сводится к тому, чтобы поехать в магазин или на рынок, привезти домой продуктов. У меня семья - жена, дети.

-Я с вами познакомился несколько лет назад - вы приехали к Николаю Травкину в Шаховскую, в местном Доме культуры выступали. Травкин тогда был назначен главой местной администрации Ельциным. Он вас представлял как друга. Еще у вас друзья из политиков есть?

- Для меня все равно, с кем общаться, с политиком или с музыкантом. Главное, чтобы человек чем-то привлекал. С Колей Травкиным я знаюсь давно, он мне по-человечески приятен. О дружбе трудно говорить, называть какие-то фамилии не буду. Одну могу лишь назвать. Я был в хороших отношениях, близких с Аркадием Ивановичем Вольским. А вообще скажу так: друзей много быть не может, да это и не нужно. Хорошо, если со временем останется хоть один друг.






Яндекс.Метрика